Главная

Администрация

Поселения

Организации

Документы

Экономика и финансы

О районе

Создать материал

Материалы корпорации МСП

Информация о районе

logo

Жалобы на всё
Не убран мусор, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!

Содержание материала

         Пестравский край. Первые документальные упоминания о нём встречаются в дарованной Новоспасскому монастырю царем Михаилом Романовым грамоте, датированной 1632 годом: Иргизский сырт по стороны тех вод и Волги, реки по старым рубежам, с речками, с ериками, и буерами, и с озера, и с займищи...»

         Согласно летописным данным одними из первых, кто обживал места нашего края, были монахи - раскольники. Первая волна заселения ими Заволжских степей началась после 1667 года. Спасаясь от преследований «новой» церкви, они бежали в глухие места Поволжья, Сибири и даже за границу. Там организовывали свои общины, строили скиты, монастыри. Основное их сосредоточение - Саратовский край, к коему в те годы относилась наша степная сторона. Постепенно монастыри облюбовали земли реки Иргиз. На них монахи организовывали рыбный и солевой промыслы, затем занялись и землепашеством.

         Процесс обживания края шёл постепенно. Первые же небольшие поселения появились в середине XVIII века. К этому периоду следует отнести и зарождение раскольничьего поселения Овсяной Гай (Мосты).

         Исследователь степного края П.Я. Русяев считает, что Овсяной Гай основан раньше середины XVIII века, когда в этих местах ещё хозяйничали кочевники. Он ссылается на «Исторические очерки Саратовского края» А. Леопольдова. Тот пишет, что старожилы Мостов рассказывали: «Бывало, поедем в поле, берём с собой ружьё, дротик или топор, а на колокольне или курганах (маяках) сторожили очередные. Чуть завидя хищников, бьют в набат, народ с полей бросается опрометью, но не домой — в домах нет спасенья, а прямо в леса, куда свозили свои лучшие пожитки. К лесу хищники не подступали, потому что были вооружены одними саблями и копьями, боялись засады. Случалось, селение ограбят и сожгут, скот и людей угонят с собой...»

         Вторыми по численности после русских, кто начал «подпитывать» в то время наш край, были мордва. И не случайно во многих сёлах есть микрорайоны, которые и по сию пору сохранили названия или какие-то признаки пребывания там этой народности Поволжья.

         В 1762-1764 годах императрица Екатерина II издаёт указы, в которых уже официально приглашает раскольников, бежавших за границу, а также иностран­цев заселять Заволжье. На льготных условиях им отводились земли «ниже г. Самары по р. Волге до устья реки Ир­гиз и вверх по Иргизу».

         В конце XVIII века вслед за раскольниками-старообрядцами в бассейне Большого Иргиза стали селиться молокане, которые в 1722 году основали поселение Тяглое Озеро.

         Долгие годы до присоедине­ния Среднего Поволжья к России (1552 год) на территории степного края существовали только редкие казачьи стоянки, да в укромных ме­стах прятался беглый люд. До 1688 года здесь почти не было пахотной земли — крестьяне боялись набегов небольших, подвижных отрядов но­гайцев и калмыков, потому отдавали предпочтение кочевому скотоводству.

         Заселение нашего края малороссами шло медленно, в несколько этапов. В 1747 году указом правительственного Сената была введена государственная монополия на соль. Для её перевоз­ки с озера Эльтон в Поволжье направлялись привычные к обозному делу чумаки из Харьковс­кой и Полтавской губерний. Их слободки стали возникать в Заволжье как грибы.

         После сенатского указа прошёл какой-то промежуток времени. Переселенцы с Украины смогли добраться до Волги, выбрать новое место жительства и приступить к строительству по­селения. Надо полагать, что именно в эту пору и появляется упоминание о слободе Пестравка.

         Слободой на малороссийский лад, она называлась в первых архивных упоминаниях, а от­страивалась в период 1750-1770 годов. К этому же времени относится и активное заселение степного края народами Поволжья. Прежде всего, мордвой и крестьянами центральных губер­ний России. По пятой переписи населения 1794 года слобода Пестравка насчитывала 1429 человек и называлась: «Владения казённых малороссиян» и «Владения из мордвы новокрещённых христиан». На начало 1800 года украинцы имели 184 двора в 1504 человека, мордва 49 в 374 чело­века. Украинским солевозам нарезалось по 30 десятин земли, мордве — по 15. Двой­ной надел украинцы, помимо хлебопашества, получали за перевозку соли с озе­ра Эльтон в Саратов и Камышин.

         События, связанные с Пугачёвским восстанием, для нашего края — одна из памятных вех. Летом 1773 года, пробираясь на Яик из слободы Мечетной (ныне Пугачёв), Пугачёв отдыхал в посёл­ке Овсяной Гай. До этого в старообряд­ческом монастыре при Мечетном, Пуга­чёв встретился с его настоятелем Фила­ретом, которому доверился, что хочет на­зваться Петром III.

         Первая попытка поднять казаков на Ура­ле у Пугачёва не удалась. Один из казаков, ко­торому он открылся как Пётр III, донёс на него. Несостоявшегося царя арестовали и от­правили в казанскую тюрьму. Через полгода Пугачёв из нее сбежал. Объявился на Яике как предводитель крестьянского восстания.

         Известно, что после подавления восстания Емельяна Пугачёва заключили в клетку. В Моск­ву его сопровождал будущий полководец А. В. Суворов. В одном из переходов конвой остано­вился на ночлег в старообрядческом Овсяном Гае. И вот что дошло до наших дней из рассказов людей, ставших свидетелями пребывания крестьянского вождя в этих местах.

 

         «Ночью в посёлке вспыхнул пожар. Встревоженный Суворов провёл бессонную ночь. Пуга­чев же, прикованный цепью к клетке, глядел на своих испуганных стражников. Всматриваясь в меркнувшее зарево пожара, в пробуждающуюся ото сна окрестность, он, с вырвавшимся из груди стоном, тяжело опустил голову. По его лицу текли слезы. Емельян Пугачёв прощался с зольной степью, с которой так много было связано в его судьбе».

         В это время Екатерина II приступила к реформе административного устройства: надо было укреплять власть на местах. 11 января 1790 года вышел её указ об учреждении Саратовского наместничества (губернии). В его границах находилась ещё практически безлюдная завол­жская степь - к югу от рек Чагры и Мочи. Лишь в XIX веке там сформировались Николаевский (в бассейне Большого и Малого Иргизов  и Новоузенский (ещё юж­нее) уезды.

         Освоение наших земледельцами началось позже, чем в других районах Самарского края. Помещичье землевладение не получило здесь широкого рас­пространения. Во второй поло­вине ХУШ века основным населе­нием были башкиры — скотоводы. В конце века принимается правитель­ственное решение о расселении в нашем крае государственных крестьян-русских, чувашей, мордвы, татар. Поэтому дворяне и помещики не стремились заводить свое хозяйство. По-видимому, останавливало крупных землевладельцев и то, что по реке Большой Иргиз и расположились монастыри старообрядцев, имевшие большие земли. Вот почему в списках населенных мест Самарской губернии, которые печатались периодически, мы практи­чески не находим сведений о помещичьих владениях в нашем крае. Известно, что деревня -Марьино (ныне Марьевка) была владением помещиков Андрея Сергеевича Карпова и На­дежды Сергеевны Тюфеевой. Они имели 193 крестьянина. Это яркий пример мелкопомест­ного хозяйства.

         Чтобы обеспечить солевозов двойной нормой земли, в начале 1805-1807 годов в пользу Пестравки от деревни Глушицы отрезали 12439 десятин земли, немного - от Константиновки. Позже земля от этих поселений отрезалась ещё не раз. Когда в Пестравку стали прибывать крестьяне из центральных губерний России, украинцы-солевозы лишились своих привилегий. Новым по­селенцам, за неимением земли рядом, стали нарезать её вдали от селения, до иных нарезов было 70 вёрст. Появилась необходимость отселять часть населения в новые места, ближе к земель­ным наделам. 

         Официально поселяться в заволжских степях старообрядцам разрешил своим указом Пётр I в 1716-1722 годах. Позже, в 1762-1764 годах, это же подтвердила и императрица Екатерина II.

        Большой приток крестьян в Заволжье из центральных губерний России пришёлся при ге­неральном межевании, которое проводилось в целях упорядочения казённого и частного зем­левладений, и в качестве поощрения к заселению неосвоенных земель.

         А наши поселения относились к Саратовской губернии вплоть до 1851 года. Первыми по вре­мени в архивных документах упоминаются: Красный Яр; Овсяной Гай; слобода Пестровка (Пестравка) и деревни Тёпловка, Тяглое Озеро, Чернавка (Чернава), Марьина (Чёрненькая). Позднее она становится Марьино и Марьевка. Первыми они возникли потому, что через них проходили важные торговые тракты между Уралом и Поволжьем. Так через Овсяной Гай лежа­ла дорога из Вольска в Оренбург, вторая — из Сызрани в Уральск. Тяглое Озеро находилось на пути из Саратова в Оренбург, деревня Марьина - на пересечении дорог из Николаевска в Сама­ру и из Сызрани в Уральск. Здесь же стояла деревня Тёпловка.

         «Сёла Михайловка, Красная поляна, Левая Россошь (Падовка), Мало-Архангельское и де­ревня Тростянка были образованы в Уральской степи после Генерального межевания (1805-1807 годы) на землях, отрезанных от посёлка Овсяной Гай» (Центральный госархив древних актов). А такие посёлки как Кирсановка, Анютино, Телешовка возникли в период 1830-1860 годов. Самые крупные поселения в начале XIX века в нашем крае: — слобода Пестравка — 184 двора, 1429 жителей; деревня Марьино — 747 душ; посёлок Красный Яр — 179 дворов, 730 -душ; Овсяной Гай — 148 дворов, 938 душ. Николаевский уезд, куда входили и наши сёла, зани­мал более одной пятой всей территории Самарской губернии и по величине был вторым после Новоузенского.

         В нашем уезде, согласно подворной переписи 1888-1889 годов, крестьяне жили в селениях, состоявших из 280 общин (общинная или мирская форма землевладения, остальная подвор­ная). Некоторые из них объединяли несколько сёл. Например, Марьевку и Красавку. Распределение земли шло равномерно. Передел происходил раз в 6 лет. У членов общин были и общие земли: страховой фонд на случай неурожая; для содержа­ния священников; на помощь сиротам и т.д.

         А вот земледелие стало пахотным только в середи­не XVIII века. «До этого от Самары вёрст за 20 на­ходилась уже везде высокая степь с чернозёмом, на котором росла трава почти с человека вы­шиною», - удивлялся современник в конце 1760 годов. Первоначально земледелие имело ярко выра­женный экстенсивный характер. Большие площади засева­лись «хлебом по хлебу» до ис­тощения, затем запускались на много лет. Правда, по мере того, как заселялся край, каждый клочок пахотной земли стал це­ниться дороже.

         Из поколения в поколение передавались рассказы о том, как формировался крестьянс­кий уклад нашего края. «На жнивьё выезжали всей семь­ёй. На обед брали с собой варёное мясо, молоко или квас, яйца. Если поле было рядом, то обед в поле приносили старики или дети. Сжатый хлеб связыва­ли в снопы и складывали в суслоны: 11 снопов вертикально колось­ями вверх, плотно один к другому, а двенадцатый покрывал их колось­ями вниз, предохраняя зерно от сы­рости и птиц. После просушки везли зерно на гумно, где хранили до обмолота. Молотили цепами, телегами, нагруженными камнями для тяжести, или каменными рубчатыми катками. И только в первой четверти XIX века стали использовать конные молотилки. Обмолоченное зерно провеивали лопатой или лукошком; кре­стьяне побогаче — конными молотилками и веялками. Перед размолом зерно очищалось от шелухи толчением в деревянных ступах. Мололи его ручными жерновами, позже - на водяных мельницах. В середине XIX века их по Иргизу насчитывалось до дюжины».

         Основной тягловой силой были быки, лошади, верблюды. Последних, на начало XX века, в губернии насчитывалось 78044. Их разведени­ем занимались в основном башкиры и казахи Бузулукского, Бугурусланского, Новоузенского и Николаевского уездов. В отличие от тюрк­ских народов верблюдов не навьючивали, а ис­пользовали как тягловую силу. Их мясо и моло­ко употребляли в пищу, из шерсти делали одея­ла, кошму, а из длинной шерсти плели верёвки и арканы.

         После отмены крепостного права в 1861 г. в нашем крае получила распространение торговля землей. Помещичьи имения, окруженные крестьянскими хозяйствами, постепенно превра­щались в капиталистические хозяйства, а крестьяне - в наемных работников. На подмогу сто­явшим вдоль Иргиза водяным мельницам появились первые две паровые. Кое-где просматри­вались и ветряные. Развивались и малые ремесла - красильни для холста и шерсти, кирпичные заводы, шерстобитки. Главной зерновой культурой стала пшеница, её крестьяне возили в Са­мару на продажу. Нарасхват шли сорта знаменитой «белотурки», «русской», «переход», «брыз­галка».

         Реформа 1861 года привела к резкому расслоению крестьян. На основании подворных спис­ков русских государственных общин за 1876 год, самарский статист Е.Н.Анучин установил, что в целом по России 13% крестьян не имеют лошадей, у 17,8% было по одной. Правда, один про­цент зажиточных хозяев, если не богачей, владел десятью и более лошадьми.

         Примерно такая же картина наблюдалась в наших селах. Бедняки уходили работать по най­му кучерами, конюхами, пастухами, работниками в лавки и на склады. Свою землю они сдава­ли в аренду. Главными арендаторами в Пестравке и других сёлах были семьи зажиточных кре­стьян — Дохловых, Кижаевых, Катуниных, Краюшкиных, Саяпиных.

         К концу XIX века правительство стало проводить в южных уездах нашего края целенаправленную политику по насаждению дворянского землевладения. Сюда переселялись разорившиеся помещики, неслужащие дворяне из Рязанской, Симбирской, Туль­ской и других губерний центральной Рос­сии. Жалование им земель шло из фонда государственных угодий. Одновременно с дворянством переселялись и крестьяне. В отличие от мелкопоместных дворян они быстро и легко приживались, стремились укреплять свои хозяйства. К примеру, в первой половине XIX века в Николаевс­ком уезде число новых их поселений дос­тигло 71 процента. Государственные крестьяне становились арендаторами казенной земли, но приобретали землю и в собственность.

         После отмены крепостного права в 1861 году государственные крестьяне получили наделы, в Николаевском уезде их стали выставлять на торги. Хутора стали расти как грибы. Многими владели дворяне. Например, княгиня Оболенская (на реке Большой Иргиз), купец А.Н. Шихобалов (на реке Овсянка). Кое-что имели и крестьяне. Например, в списке населенных пунктов Самарской губернии на 1889 год указывается, что из деревни Анютина (Скрытная) выделился хутор Анютин. Там было три крестьянских двора, в которых проживало 22 человека. (Списки заселенных мест Самарской губернии составлены в 1900 году. Самара, губернская типогра­фия. 1900. с.26).

         С каждым годом всё больше и больше крепли капиталистические начала в сельском хозяй­стве. Крестьянский труд получал поддержку машинами. К концу XIX века в наших селах уже насчитывалось 79 ветряных и 11 водяных мельниц. В Пестравке заработали 12 маслобоек, шесть валяльных  ремесел. В качестве «сопутствующих» предприятий появились первые кабаки. Широко развернулась и торговля. Трижды в год проходили ярмарки. Их даты народ обозначил чётко: 6 января, 9 мая, 13 августа. Зерно и скот отправляли на продажу и в другие места. Через Марьевку, Пестравку, Большую Глушицу был проторён купеческий тракт на Москву.

         Органы земского самоуправ­ления не уходили от решения проблем образования и здравоох­ранения. «Календарь Самарской губернии» за 1896 год сообщает, что в Пестравке была четырёх­классная земская школа. Заведо­вал ею А.П. Зуев. Действовало почтово-телеграфное отделение, имелся приемный покой на четы­ре койки, который обслуживали земский врач, фельдшер, аку­шерка. Существовала и аптека.

         Реформа принесла свои плоды. По данным 1916 года, в Николаевском уезде на от­руба выселилось около 19 тысяч крестьянских хо­зяйств. На Пестравских землях были образованы ху­тора Кижаевых, Дохловых, Коноваловых, Черниковых. Но трудовые крестьянские хозяйства, выйдя из общи­ны и даже приобретя с боль­шими лишениями дополни­тельные наделы, быстро те­ряли землю. Часть её скупа­ли зажиточные крестьяне и помещики, а добрую поло­вину - богатые горожане: для спекуляции; организации ферм с наёмным трудом или в целях сдачи пашни в аренду.

         Наши предки умели не только растить хлеб. В годы тяжёлых для Родины испытаний муже­ственно вставали на её защиту. В частности, они прославились в русско-турецкой войне 1877-1878 годов.

Меню Администрация